,
,Никто в городе не мог точно сказать, когда появилась эта
библиотека. Она просто была — всегда, между булочной и
аптекой, с деревянной вывеской, которую никто не читал.
Антон зашёл туда однажды от дождя. Библиотекарь —
пожилая женщина с серебряными волосами — подняла
глаза и сказала: «Ваша книга уже ждёт вас».
«Я ничего не заказывал», — ответил он.
«Здесь никто ничего не заказывает», — сказала она и
положила на стойку потрёпанный том без названия.
Антон открыл его. На первой странице было написано его
имя. На второй — дата его рождения. На третьей
начиналась история его жизни — точная, со всеми
деталями, которые помнил только он.
Он листал в оцепенении, пока не добрался до страницы с
сегодняшним днём. Текст обрывался на середине
предложения.
Дальше страницы были чистыми.
«Что это значит?» — прошептал он.
«Это значит, что конец ещё не написан», — ответила
библиотекарь. — «Большинство людей боятся пустых
страниц. Но только в них есть настоящая свобода».
Антон вышел из библиотеки. Дождь прекратился. Он
посмотрел на улицу иначе — как будто видел её впервые,
как будто она ждала, что он сделает с ней что-то новое.
, Никто в городе не мог точно сказать, когда появилась эта
библиотека. Она просто была — всегда, между булочной и
аптекой, с деревянной вывеской, которую никто не читал.
Антон зашёл туда однажды от дождя. Библиотекарь —
пожилая женщина с серебряными волосами — подняла
глаза и сказала: «Ваша книга уже ждёт вас».
«Я ничего не заказывал», — ответил он.
«Здесь никто ничего не заказывает», — сказала она и
положила на стойку потрёпанный том без названия.
Антон открыл его. На первой странице было написано его
имя. На второй — дата его рождения. На третьей
начиналась история его жизни — точная, со всеми
деталями, которые помнил только он.
Он листал в оцепенении, пока не добрался до страницы с
сегодняшним днём. Текст обрывался на середине
предложения.
Дальше страницы были чистыми.
«Что это значит?» — прошептал он.
«Это значит, что конец ещё не написан», — ответила
библиотекарь. — «Большинство людей боятся пустых
страниц. Но только в них есть настоящая свобода».
Антон вышел из библиотеки. Дождь прекратился. Он
посмотрел на улицу иначе — как будто видел её впервые,
как будто она ждала, что он сделает с ней что-то новое.
,Никто в городе не мог точно сказать, когда появилась эта
библиотека. Она просто была — всегда, между булочной и
аптекой, с деревянной вывеской, которую никто не читал.
Антон зашёл туда однажды от дождя. Библиотекарь —
пожилая женщина с серебряными волосами — подняла
глаза и сказала: «Ваша книга уже ждёт вас».
«Я ничего не заказывал», — ответил он.
«Здесь никто ничего не заказывает», — сказала она и
положила на стойку потрёпанный том без названия.
Антон открыл его. На первой странице было написано его
имя. На второй — дата его рождения. На третьей
начиналась история его жизни — точная, со всеми
деталями, которые помнил только он.
Он листал в оцепенении, пока не добрался до страницы с
сегодняшним днём. Текст обрывался на середине
предложения.
Дальше страницы были чистыми.
«Что это значит?» — прошептал он.
«Это значит, что конец ещё не написан», — ответила
библиотекарь. — «Большинство людей боятся пустых
страниц. Но только в них есть настоящая свобода».
Антон вышел из библиотеки. Дождь прекратился. Он
посмотрел на улицу иначе — как будто видел её впервые,
как будто она ждала, что он сделает с ней что-то новое.
, Никто в городе не мог точно сказать, когда появилась эта
библиотека. Она просто была — всегда, между булочной и
аптекой, с деревянной вывеской, которую никто не читал.
Антон зашёл туда однажды от дождя. Библиотекарь —
пожилая женщина с серебряными волосами — подняла
глаза и сказала: «Ваша книга уже ждёт вас».
«Я ничего не заказывал», — ответил он.
«Здесь никто ничего не заказывает», — сказала она и
положила на стойку потрёпанный том без названия.
Антон открыл его. На первой странице было написано его
имя. На второй — дата его рождения. На третьей
начиналась история его жизни — точная, со всеми
деталями, которые помнил только он.
Он листал в оцепенении, пока не добрался до страницы с
сегодняшним днём. Текст обрывался на середине
предложения.
Дальше страницы были чистыми.
«Что это значит?» — прошептал он.
«Это значит, что конец ещё не написан», — ответила
библиотекарь. — «Большинство людей боятся пустых
страниц. Но только в них есть настоящая свобода».
Антон вышел из библиотеки. Дождь прекратился. Он
посмотрел на улицу иначе — как будто видел её впервые,
как будто она ждала, что он сделает с ней что-то новое.
